Кочевая жизнь в музее Востока

Мы только на картинках видели странные дома для постоянных переездов. А в музее кочевых народов можно проникнуться духом этих племен, узнать о том, как они жили, представить себя их гостем

Идею предложила: Евгения Каспрук

За зданием красного кирпича скрывается необычное стойбище. Какой народ устроил такое странное поселение прямо в городе? Здесь есть монгольские и бурятские юрты, чукотские чумы. Рядом стоят снеголюбивые нарты и теплолюбивые телеги. На пару часов и мы станем кочевым народом.

Нынче мы в гостях в монгольской юрте. Изнутри этот странный шатер оказывается гораздо больше, чем нам показалось. Мы присаживаемся на скамеечки около входа, готовые внимательно слушать длинную историю про быт и нравы современных монголов. И вдруг: — Давайте так, — говорит экскурсовод: — вы рассматриваете вещи, берете, что вам интересно, и спрашиваете об этом.

Ну, ничего себе! Все можно трогать! Девочки на женской половине рассматривают всякие интересные штучки, примеряют монгольские шапки, расшитые бисером, теребят руками шелковые халаты. Мальчики интересуются конской упряжью, железками, хлыстами и веревками. После нескольких наших «Что это такое?», «А это для чего нужно?» вырисовывается разговор о жизни в юртах, о монгольских традициях, о климате страны и кочевом характере жизни всего народа. Важные вещи сами собой всплывают где-то между размышлениями об утюгах для одежды и щипцах для очага. Зато и запоминаются факты хорошо — информация не только на слух, но и на ощупь.

Постепенно, совершенно незаметно для самих себя, мы сосредоточились вокруг очага. Кто-то потрогал кресало, кто-то пощупал кремни. Значит, пришла пора добыть огонь. И хотя, конечно, костер в музее устраивать нельзя, но показать, как зажечь трут с помощью огнива, вполне возможно. Как первобытные люди, мы провожаем взглядом каждую искру. В умелых руках дело спорится — и вот уже тонкой струйкой взвился дымок над пиалой. Дети с усердием раздувают огонь — тлеющие хлопья разлетаются по столу. Маленькая неудача, зато теперь дети знают, насколько осторожно надо это делать.

Когда на только что добытом огне хозяйка юрты приготовит пищу, когда накроют праздничные столы, когда потекут дружеские беседы, — самое время звучать музыке. Оказывается, в музее богатейшая коллекция народных музыкальных инструментов. Я даже и названий таких не знаю, а наш экскурсовод еще и играть на них умеет. Если закрыть глаза и даже не пытаться понять, как появляются эти нежные звуки, то, не выходя из юрты, можно перенестись в другую страну.

А уж после песен можно и «руку потешить» — нам выданы луки и стрелы. Мы устраиваем состязание в меткости, то есть беспорядочную пальбу по мишеням с соблюдением правил безопасности. Дети вкладывают стрелы в луки, заправским движением, подсмотренным в мультфильмах, целятся — попадают, хотя и не очень точно. Я радуюсь, что не стою пред ними с яблочком на голове.

На обратном пути галдят наперебой: «Помнишь?», «Ты разглядела?», «Ты трогал?», «Ты поняла, для чего?». Ничего себе история: два часа мы без устали спрашивали о чем-то, а так много еще, оказывается, надо узнать. А ведь еще нас ждут истории народов севера, юрта Чингиз-хана и многое другое.